Печать

Павел Злотник: Америка. Флорида. Орландо. Середина

7233 0 0

Павел Злотник: Америка. Флорида. Орландо. Начало. Часть I

Руководитель компании Гольф-Профи Павел Злотник продолжает свой рассказ о своей поездке в Орландо на крупнейшую мировую выставку гольфа PGA SHOW.

Часть II
Следующие два дня, в перерывах между запланированными заранее встречами со старыми, не в геронтологическом смысле, партнерами методично прочесываю выставку. Захожу посвататься к тем, кого наметил в первый вечер, попутно краем глаза смотрю, что интересного пропустил. Накрывшее накануне наивное девичье желание «купить всё и сразу» не отпускает. Масса красивой и достойной одежды, такой же обуви, гольф-тренажеры на любой вкус и карман. Всё, что угодно для рейнджа, от табличек и указателей до счетных табло и прицепов для сбора мячей, электрокары от простых и привычных глазу до стилизованных под Чикаго тридцатых стоимостью со среднюю Тойоту, гольф-симуляторы с таким же разбегом. Понимая, что No, we can’t заниматься всем подряд, подавляю в себе позывы договориться и привезти, спасаюсь на стендах партнеров.

В Callaway богаты на лучшие в мире клюшки. Я обычно стараюсь избегать превосходных степеней, но плакаты на стенде и слова визави за столом переговоров всячески убеждают меня в том, что новые паттеры O Works Odyssey и айроны Steelhead Xr Pro Callaway are #1 in golf. На ударной поверхности паттеров появились специальные вставки, уменьшающие проскальзывание и улучшающие точность, а новае поколение айронов 360 FACE CUP отличается более высокой скоростью полета мяча и возросшей дальностью свинга.

На стенде HONMA генеральный менеджер в Европе Алехандро Санчес (Mr. Alejandro Sanches) расхваливает новую серию клюшек Tour World - TW737, под которые заточена все экспозиция, а затем достает из рукава козырь - демонстрирует мне драйвер Beres S-05 T-117 5 Stars, который премьер-министр Японии Синцу Абе (Shinzo Abe) подарил победившему в гонке Дональду Трампу (Donald Trump). И делает заманчивое предложение, попробовать продать такой же сет в России или Казахстане, на наших территориях. Цена сумасшедшая, ну так ведь и анекдот про то, что на соседней улице дороже, мог родиться только у нас. Обещаю подумать, хотя решение уже почти принял. Во всем мире купили только один такой сет, в Южной Корее. Это точно для нас.

Захожу на Srixon и Golfino, с первыми договаривались о встрече еще в Москве, ко вторым визит спонтанный, но приятный. В очередной раз убеждаюсь, что коллекция ну уж точно не уступает соседям, а на мой вкус, так посильнее будет.



Прямо на выставке оборудованы студия прямого эфира Golf Channel и Golf Academia, и веселый, судя по заливистому смеху кучкующихся возле обеих площадок зрителей, ведущий в голивудской манере крутого парня то беседует с именитыми гостями, то комментирует свинги профессионалов, спустившись в Академию.

Вечером второго выставочного дня встречаемся с Сергеем Баранчуковым, гольф-директором питерских «Дюн» и его дочерью Аллой. До сей поры знакомы мы были только заочно, надо было в Америку слетать, чтобы живьем увидеться. Сергей, как я понял, уже не в первый раз, пока на российских «гринах» и «файрвеях» лежит снег, вывозит дочь потренироваться в Sunshine State Florida. Не удивлюсь, если в этом году Алла Баранчукова окажется в призах на каком-нибудь из проводимых нами турниров АГР. Во всяком случае, мне показалось, что девочка серьезно увлечена и тренируется с удовольствием.

Встреча проходит в Outback Steakhouse Orlando, под сочные американские стейки средней прожарки, средней цены и чуть выше удовольствия.

Нет у американцев кухни. Даже стейк, блюдо, кстати говоря, вовсе не американское, но будто созданное для традиционных barbecue party, и ошибочно принимаемое многими за такое же порождение дяди Сэма, как Coca Cola или Big Mac, они умудрились опустить до уровня масскульта. И в Москве, и в Мюнхене и в еще десятке городов и местечек я ел вкуснее. Да что говорить, у нас в Ялте, в «Cosa Nostra», делают такие стейки, что еле сдерживаешься от, в буквальном смысле, прилюдного облизывания пальчиков.

Есть la Cucina Italiana, есть французская кухня, обе они на вершине, уже потому, хотя бы, что обед ли, ужин ли для тех и других не простой прием пищи, а культ, ритуал и традиция. На еду французы и итальянцы тратят много и с удовольствием. И времени, и денег. И души. Пардон за пафос, но так и есть. Питер Мейл, англичанин, влюбившийся в Прованс и много лет назад переехавший туда с женой, получил за свои «кулинарные» книги, сочно и со вкусом описывающие процесс приготовления и поглощения пищи во Франции, орден Почетного Легиона. Где еще такое возможно? Орден за заслуги перед отечеством за поваренную книгу, Звезду Героя Соцтруда за роман о буднях Комбината питания №5?

Есть кухня японская, индийская, немецкая, русская и украинская, наконец. Нет американской. Если только не назвать американской кухней яичницу с беконом, чизбургер и крылышки Баффало.

Но все это так, лирика, неоправданные ожидания от стейка просто повод поразглагольствовать. Гораздо важнее, что мы встретились и душевно пообщались, за что и Сергею, и его дочери спасибо.

И если в деле превращения продуктов в пищу американцы и не преуспели, то в альтруизме впереди планеты всей. Огромная, с футбольное поле стоянка в миле от выставки, где все три дня я оставлял машину, в день закрытия оказалась не безвозмездной. Будки оплаты я заметил еще в первое утро, но шлагбаумы были открыты, и денег никто не просил. Сейчас же я встал в небольшую очередь, и когда подошла моя, симпатичная афроамериканка облегчила меня на пятнадцать долларов.

- А я уж думал здесь у вас «халява», - используя более литературное слово за незнанием английского аналога, обращаюсь к кассирше, передавая в окошко деньги.

- Нет, парковка платная, просто в предыдущие дни было очень много посетителей, и если бы мы собирали деньги, выстроились бы большие очереди. Вот и решили сделать въезд свободным.

- А сегодня?

- А сегодня машин существенно меньше, как видите, очередь лишь на пару минут. Вот Ваша сдача, хорошего дня, сэр, - желает мне улыбчивая негритянка, сверкая ослепительно белыми зубами.

Один – один. Хотя, пожалуй, все-таки, 2 – 1. Стейк на столько не тянет. Слабо себе представляю, чтобы у нас кого-то остановили опасения создания очереди и столь глубокая забота о людях. Добровольно отказаться от трехдневной выручки, от пятидесяти до ста тысяч долларов, на глаз никак не меньше тысячи, а то и двух, машин ежедневно, это уже не бабушку через дорогу перевести.

Выставка закрывается. Отработав от звонка и до гонга, с чувством выполненного долга сажусь в красивую белую машину, и под звуки кантри еду по Turnpike на юг, в сторону знаменитого Palm Beach. Уже в темноте добираюсь до Юпитера, где живет моя знакомая. Я за рулем не пью, траву не курю и, даже, мухоморы не ем, Jupiter не планета, курортный городок на океане в округе Palm Beach.



Лариса предложила «забить» на отели и остановиться у нее. Забил и остановился. Отличный дом, в уютном поселке. В окружении пальм и нависшей тишины. Мне выделяют кабинет с выходом в небольшое, но милое патио. Во всю стену книжный шкаф, под завязку забитый книгами. Не уместившиеся лежат на столе и креслах. Редкое в наши дни явление, бальзам на душу.

Я припозднился, долго выбирался из Орландо, и меня заждались. Стол накрыт, за столом Лариса и ее родители, под столом три маленькие собачки. Родители очень милые люди, отцу уже 85, ровесник моей мамы, бодр и полон энергии. Каждое утро, в семь часов отправляется на велопрогулку, а по возвращении, намотав на цепь не один километр, принимается за гири.

Мы быстро находим общий язык с папой и с двумя собачками-девочками. Собачка-мальчик не взлюбил меня сразу и глубоко. Все три дня пребывания он истерично лает при каждом моем появлении и пытается укусить. Атаки во фронт из-за разницы в весовых категориях и мощности вооружений проваливаются, но он проявляет находчивость и сноровку, и проводит талантливо разработанные операции, тайно заходя с тыла и флангов. В итоге ему удается с десяток раз меня укусить, и пару из них довольно ощутимо. В периоды особенно заливистого лая и моменты неожиданных укусов сзади с трудом преодолеваю острое желание схватить большим и указательным за мохнатую шейку. Но врожденные тактичность, вежливость и терпимость, кажется, ничего не забыл, а также чувство благодарности за приют и теплый прием, останавливают руку на взлете. А ведь я люблю флору и фауну, жалею даже рыб и комаров.



После ужина Лариса везет меня на небольшую экскурсию по вечернему Юпитеру. Городок разительно отличается от того, что я видел в Майами и Орландо. Как Патриаршие пруды от Бирюлева Западного. По улицам ездят другие машины, по тротуарам ходят другие люди. Здесь тихо и покойно. Здесь живет верхняя часть среднего класса и те, у кого «и не сосчитать». Дорогие магазины, хорошие рестораны, в заливе покачиваются мачты яхт.

Недолго прогуливаемся. Становится прохладно, и мы заходим в ресторан Тайгера Вудза (Tiger Woods) The Woods Jupiter. Вечер понедельника, но свободных мест нет даже за барной стойкой. То ли хороша кухня, то ли атмосфера, возможно, и то и другое сразу. А может, идут на имя. Во Флориде, как нигде, высока плотность гольфического народонаселения, и провести вечер «у самого», наверное, для многих приятно.

При входе стоит бэг Тайгера, по стенам развешаны многочисленные фотографии и телевизоры, транслирующие очередной этап PGA Tour. Кратко осмотрев местную достопримечательность, переходим в соседнее заведение. Ничуть не хуже, но с местами. Мы не виделись двадцать пять лет, и засиживаемся до полуночи.

Утром, после быстрого, для галочки, купания в холодном океане и вкусного и здорового, для души, завтрака, мы едем на Jupiter Island. Остров, вытянувшийся длинной и узкой полоской вдоль флоридского побережья, прибежище богатых и очень богатых американцев. И тех, кому позволили из вне. Если в Jupiter, Palm Beach и окрестностях живут люди обеспеченные, то над островом стоит устойчивый запах совсем уж больших денег. По обе стороны от Beach Road, дороги пересекающей остров с юга на север, или с севера на юг, вопрос вкуса, одно за другим тянутся поместья. Земля здесь почти в буквальном смысле золотая, при этом участки измеряются не в сотках, а в гектарах. Заборов нет, но домов с дороги почти не видно. Они стоят в глубине, и скрыты живыми изгородями. Стоимость домовладений выражается двузначными числами в миллионах долларов, хотя, можно найти и что-нибудь попроще, миллионов за пять. Как раз, Селин Дион в очередной раз уценила свое поместье, которое она безуспешно пытается продать уже четыре года. И теперь, выставленное на продажу в 2013 за 72 с половиной миллиона «ихних» денег, оно стоит всего-навсего 38. Тоже с половиной. Поместье шикарное. Совсем новый дом, построенный шесть лет назад, площадью 900 квадратов, пять спален, пять «Эм Жё», три бассейна, аквапарк, теннисный корт и еще много всего полезного. Жаль, у меня нет даже того, что во второй части ценника, этой самой «половины». Надо будет с акционерами поговорить, может, зарплату прибавят?

Здесь же дома of Рене Ангелил (Rene Angelil) и Алан Джексон (Alan Jackson), людей шоу бизнеса, и знаменитых гольфистов: Грег Норман (Greg Norman), Тайгер Вудз, Гари Плеер (Gary Player), Ник Прайс (Nick Price) и Лии Тревино (Lee Trevino), которые частенько играют на 18-луночном поле местного Jupiter Island Golf Club. Мимо коего мы, как раз сейчас, проезжаем, возвращаясь к нормальной жизни. Хотя у Тайгера на приусадебном участке есть свои четыре лунки, где он, в основном и тренируется.

На пути «студова» в реальный мир минуем одно из полей Дональда Трампа. У въезда дежурят две полицейских машины, которые, по словам Ларисы, работающей сегодня экскурсоводом, появились после избрания его Президентом. Вообще, с момента вступления в должность, меры безопасности на всех объектах, принадлежащих Трампу, были серьезно усилены. Хотел посетить основной его клуб, самый дорогой в Америке, а у Ларисы была возможность организовать такое посещение, но теперь все усложнилось, и подобные визиты надо готовить сильно заранее.

Lunch мы имеем или принимаем, уж не знаю, как правильно, местные русские говорят «ланчуем», в ресторане Palm Beach Golf Club. На балконе, выходящем прямо на океан. Под нами «грины» и «файрвеи», взмахи клюшек, летящие мячи, идущие параллельным курсом пеликаны, разгуливающие по полю белки и прочая живность, ничуть не hesitate, а, напротив, ведущая себя довольно нагло. А сверху солнце. Много солнца. И в его лучах играющий бирюзовым прибой.

Очень вкусно и совсем недешево. За столиками респектабельная публика, вполне соответствующая припаркованным перед входом автомобилям. Три тетушки глубоко за семьдесят, сидящие за соседним, подъехали сразу за нами на черном S-классе. Одеты с иголочки, прически, макияж, полный марафет. Отдавая ключи парковщику, не забыли с ним легко пофлиртовать. Смотрю на них, радуюсь и мысленно аплодирую.



На обратном пути мы успеваем заехать в один из торговых центров то ли Palm, то ли West Palm Beach. Положа руку, я их не люблю. Их слишком много, и в них слишком много, и, вообще, по мне два часа, проведенные что в пробке, что в ТЦ, одинаково бездарно потеряны. Просто иногда и без того, и без другого не обойтись. Но этот прям совсем хороший. Большой, просторный, красивый, комфортный, людей мало. У входа стоит машина, похожая на полицейскую, но не она. Лариса поясняет, что это специальная служба, помогающая забывчивым посетителям найти на парковке свою машину. То есть, парковочный шериф сажает вас в свой Cadillac и возит с комфортом между рядами машин, пока свою не найдете. Madonna mia, моя плакать…

Катаемся с самого утра, а время уже к пяти, все немного подустали, и мы возвращаемся. Лариса с родителями остаются дома, у меня же времени мало, посмотреть надо много, да и шило мешает. Пересаживаюсь в свою машину и еду в святая святых, PGA National Resort & Spa, домашний клуб Professional Golfer' Association of America.



Пять чемпионских 18-луночных полей, пятизвездочный отель, спа и еще 33 удовольствия. Даже дорога, ведущая к клубу, называется не 46-я стрит, не 5-я авеню, и, не Рейган роуд, а PGA Boulevard.



Уже много лет здесь проводится турнир не из последних The Honda Classic с призовым фондом 6,400,000$. В 2012 чемпионом стал Рори Макилрой (Rory McIlroy). В этом году победу праздновал Rickie Fowler, прибавив к моральному удовлетворению чек на 1,152,000$. Сейчас club house и прилегающую территорию оккупировали многочисленные гости нескольких непересекающихся благодаря размерам клуба вечеринок. Пары демократичных, судя по поло и гольфическим брюкам в шотландскую клетку, в баре и lounge open air, и пафосной, в смокингах и вечерних платьях в одном из банкетных залов.



Вечером мы идем с Ларисой и ее мужем, только что вернувшимся из Индии американцем-интеллектуалом и очень приятным человеком в местный «юпитерский» ресторан. Легкая и непринужденная за напитками беседа к моменту подачи горячего перестает быть томной.

Я уже пятый год живу в Крыму, месте фантастически красивом и во всех отношениях интересном. Естественно, разговор касается полуострова. Плавный и незаметный переход от его красот и достопримечательностей к территориальной принадлежности, и далее по списку логической цепочкой Косово, Югославия, Сирия, Ирак…

Градус диспута повышается в геометрической прогрессии, слава Богу, за столом люди интеллигентные, вместо того, чтобы плескать пивом в лицо и втыкать вилки в туловище оппонента, мы вовремя останавливаемся, и накладываем табу на разговоры о политике.

Незадолго до полуночи мы возвращаемся домой добрыми друзьями, без взаимных обид и претензий. И лишь законспирированный агент американского империализма, собачка-мальчик, умудряется укусить меня, расслабленного после дружеского ужина, на пути от прихожей к кровати.

Утром Марк и Лариса везут меня в The Breakers Palm Beach, роскошный исторический отель на берегу океана. Я много езжу, часто летаю, гостиниц повидал немало. На любой вкус и кошелек. Поэтому к идее потратить последние полдня в Палм Бич на экскурсию по отелю отнесся скептически. Понял, что ошибаюсь, уже на подъезде, на аллее, ведущей к главному входу. Отель роскошен снаружи, изнутри и самой атмосферой залов, коридоров и номеров.



Основное здание, построенное знаменитыми американскими архитекторами Schultze и Weaver почти сто лет назад в стиле Боз-ар, отдаленно напоминает виллу Медичи в Риме. Высокие сводчатые потолки главного вестибюля «Брейкерса» ассоциативно похожи и стилем, и росписью на генуэзское Palazzo Carrega Cataldi, большие банкетные halls – на залы Эрмитажа. Роспись на стенах, картины, огромные дворцовые люстры, свисающие с высоких потолков, приводят в состояние трепета и благоговения. При виде стульев, похожих на творение мастера Гамбса, подавляю острое желание вскрыть обивку и пошарить рукой меж пружин.



Задумал и построил всю эту красоту партнер Рокфеллера, богатейший человек своего времени, Генри Моррисон Флаглер. Слава мирская – вещь странная и капризная. Все знают Джона Рокфеллера, многие слышали об их детище, нефтяной монополии Standard Oil, наследница которой Exxon Mobil крупнейшая на сегодняшний день нефтегазовая компания мира. Кстати, Chevron и ConocoPhillips тоже прямые потомки Standard Oil Company. Почти никто за пределами Штатов, как и я прежде, ничего не знают о Henry Flagler. А ведь помимо того, что он вместе с Рокфеллером и Самюэлом Эндрюсом сделали из скромной компании “Rockefeller, Andrews and Flagler” нефтяного монстра, владеющего к 1880 году 95-ю процентами американской нефтепереработки, Флаглер превратил забытое Богом захолустье в Sunshine State Florida.

Он начал с того, что скупил все местные железнодорожные компании, и унифицировал пути. До тех пор, передвигаясь по штату, приходилось пересаживаться из поезда в поезд, ширина колеи была разная. Достроил недостающие участки, возвел мосты и соединил все в единую магистраль, дав возможность легко и с комфортом пересекать всю Флориду от Джексонвиля до Майами. Параллельно он начал строить отели, дорогие и фешенебельные. The Brakers дважды дотла сгоревший, стал самым-самым из них. Два поля для гольфа, теннисные корты, девять ресторанов, пять баров и черт его знает, чего еще. Не знаю, так ли на самом деле, но считается, что именно Генри Флаглер придумал устраивать в отелях спа, а также открывать галереи бутиков. Короче говоря, именно Флаглер превратил восточное побережье Флориды с ее болотами и аллигаторами в американскую Ривьеру, туристический рай для богатых соотечественников.

Экскурсия заканчивается логическим образом в одном из баров отеля. Мы садимся за стойкой, представляющей из себя аквариум, под чашками и бокалами плавают рыбки. Панорамная прозрачная стена выходит на океан. Сильный ветер, видны барашки волн и песок, поднимаемый бризом. Яркое январское солнце, голубое небо, бирюзовый океан, барашки и песок – белые.

И никакой политики. Разговор наш бирюзово-белый. Из тех, что не всегда потом вспомнишь, о чем, но от которого остается не осадок, а послевкусие.

Зачерпывая вилкой предпоследний кусок тирамису, обнаруживаю на тарелке волос. В таком месте, за такие деньги это несколько неожиданно. Понятно, что везде работают живые люди, но все же, как-то не комильфо. В «Виденьских булочках» в Ялте, заведении бюджетном и демократичном, за три года, что почти ежедневно там бываю, такое не случалось ни разу. Как и в ялтинских «Пряностях и Страстях», гурзуфском «Бульваре» и еще паре мест, что заменяют мне офис. При том, что цена десерта отличается в разы, если не на порядок. И что «Булочки», что «Страсти» вряд ли видели кого-то известнее местного градоначальника, а в the Brakers не было, разве что, английской королевы. Хотя принцесса Диана здесь останавливалась. На мгновение приходит мысль предъявить. Что совершенно нормально и в Москве, и в Ялте, и в Париже. А уж в Америке, где дура, пролившая на себя кофе из-за собственной неаккуратности, может получить с Макдоналдс миллион, сам Бог велел указать бармену пальцем на дно тарелки. Не миллиона ради, а, хотя бы, free of charge coffee brake. Но день хороший, настроение радужное, тирамису вкусное, и уже съедено, стоит ли копья ломать. Переглядываюсь с Ларисой – не стоит.

Небольшая очередь у входа за своими машинами, два мятых доллара парковщику, my first experience of this kind of service, краткая прогулка по улице бутиков Palm Beach, побратиму миланской Montenapoleone. Начинается дождь, и мы возвращаемся домой.

Десять минут на сборы, и прощаюсь со всеми. Ларису я не видел четверть века, с остальными познакомился три дня назад, накануне скрестили шпаги, но уезжать совсем не хочется. Гостеприимный дом, радушные хозяева, красивые места. Как часто бывает, пришла пора расстаться. Впереди 250 миль, и время не ждет. Был такой симпатичный персонаж в не самом известном романе Джека Лондона.

Дружеские рукопожатия, такие же объятия, самое время пустить слезу. Вместо этого зрачки резко расширяются, а зубы стискиваются. Собачка-мальчик, в очередной раз подкравшись сзади, оставляет последнее слово за собой…



Читайте также:
Павел Злотник. Америка - Флорида, Орландо. Начало
PGA Merchandise Show - главное событие индустрии гольфа. Видео от Павла Злотника
Павел Злотник. В страну восходящего солнца, где делают лучшие клюшки
Павел Злотник. Воскресенье в Целеево
Павел Злотник. Встреча директоров в Ялте


Павел Злотник

Читать еще

Комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо зарегистрироваться.
Ассоциация гольфа России
Тур 10
Гольф-Профи
Titleist