Печать

Павел Злотник: Америка. Флорида. Орландо. Начало

5565 0 0

После некоторого перерыва, вызванного нескончаемой чередой пред, новогодних и после корпоративов, вечеринок и посиделок и, как следствие, временного перехода из сознательного в «под», по договоренности с Ольгой Лежневой, возвращаюсь к удовольствию писания. А тут и повод – PGA SHOW в Орландо. Событие знаковое, крупнейшая мировая выставка в мире гольфа, моя первая.

Не сказать, что подготовка началась загодя - это вообще не мой стиль. Но какие-то шаги все-таки были предприняты. Первый раз, летя в Японию, хотя это даже в большей степени другой мир, чем Штаты, я не дергался совсем - как перед двести двадцать седьмым визитом в Мюнхен. То есть билеты брались за пару дней, гостиница бронировалась накануне вылета. Куда ходить и что смотреть, решалось в Шереметьево. Перед Америкой, дней за пять, сидя в «Виденьских булочках» на Чехова в Ялте я вдруг почувствовал некий не то зуд, не то мандраж и решил, что пора. Брать билеты, строить маршрут, искать отели, ну и что там еще.

В силу ряда причин решил лететь не в Орландо с пересадкой в Нью-Йорке, а прямым рейсом Аэрофлота в Майами. Там брать машину и - двести пятьдесят миль по Turnpike до Орландо. Моя знакомая, с которой не виделся четверть века, примерно столько же живущая в Америке, вызвалась помочь мне с rent-a-car. Как-то шутили с ребятами про розовый «Мустанг» с открытым верхом, и когда Лариса спросила в Messenger про мои предпочтения, его и назвал.

- Розовый «Мустанг» - это круто, особенно, если поехать в South Beach в Майами. Там местные ребята за своего примут)).

- Типа «секс, наркотики, рок-н-ролл»?)).

- South Beach is a gay area)).

- Неееееет!))

- На самом деле интересное место. Но только не на розовой машине, конечно)).

- Я тогда в тельняшке поеду, И на капоте - ВДВ.))

Сразу вспомнился мой ялтинский знакомый. Как-то они с компанией пошли в один из гей-клубов. Оказывается, у нас в Крыму есть и такие. Уж не помню почему - из любопытства или случайно заглянули, - но в тот вечер ребята гуляли там. В какой-то момент Валера заметил, что на него положил глаз один из «местных». И этим глазом постреливает. Валера, о двух метрах ростом, с гладко лысым черепом, парень веселый, глядя в глаза стреляющего, спокойно и неторопливо снимает ремень, растягивает его на вытянутых в сторону ухажера руках на всю длину, сводит руки вместе, делает зверское лицо и резко разводит руки. Ремень делает характерный щелчок, а стрелок «ноги».

Чтобы избежать подобного, отказываюсь от идеи розового мустанга и останавливаюсь на Dodge Challenger за вполне вменяемые деньги.

Летим на большом и комфортном А330. Полет долгий, и я располовинил свой счет бонусных миль на бизнес класс. Тринадцать часов между континентами того стоят. Иногда посматриваю в иллюминатор: заснеженную Скандинавию сменяет безлюдная, гористая, с ледниковыми шапками Гренландия. Потом паковый лед северной Атлантики. С Канады заходим на Штаты, летим через всю страну, но до самой Флориды под нами пелена облаков. Она рассеивается только на подлете к Майами. Примерно так я себе и представлял Sunshine State – «пальмы парами на берегу», яхты парами, волны бегут, садимся…

Первое, что бросается в глаза на земле – агрессивные морды цветных американских грузовиков и огромные задницы «цветных» американских женщин.

Пора обеденная, солнце, жара, самое время бросить сумку и - купаться на океан. Вместо этого сажусь в номере разгребать почту, готовиться к завтрашним встречам на выставке; отрываюсь от компьютера, когда за окном уже темно.

Вызываю Uber, спускаюсь вниз. Экран телефона показывает, что машина подана, но я ее не вижу. По карте она совсем рядом, но точно не у отеля. Жду еще пару минут, нарисованная машинка стоит на том же месте. Иду искать.

Настоящая машинка стоит на заправке рядом с гостиницей, водитель, не спеша, пьет кофе. Говорю, что ждал его у отеля, он делает невинные глазки большими. Ну и ладно, может, здесь так принято. Едем на Miami Beach. Я в Майами впервые, как, впрочем, и в Америке, но понимаю, что движемся мы в противоположную от океана сторону. Пока я думаю, стоит ли поинтересоваться, мы уже останавливаемся у одного из частных домов. Ожидающая у калитки девушка садится на заднее сиденье, и мы разворачиваемся в сторону океана.Еще не успеваем тронуться, а в салоне уже идет увлекательная беседа на скоростном испанском. Я в легком недоумении, но, пожелай я узнать: «С какого?!.», вставить слово в их разговор не представляется возможным. Минут через пять, на полдороги, водитель спрашивает, не беспокоит ли меня их беседа, и не слишком ли громко они разговаривают. «Ну что вы, наслаждайтесь», - отвечаю я, остыв и смирившись. Случись подобное в Москве, или любой другой точке необъятной Родины, что, кстати, говоря, трудно себе представить, я бы, конечно, отреагировал и в стойло поставил. Да и здесь бы, по-хорошему, надо также, но только сразу. А спустя пять минут, пока я осознавал и приходил в себя, яйца уже не ко Христову дню. Это уже Киса: «Позвольте, что за сбор...». И я расслабляюсь и получаю удовольствие, смотрю по сторонам, не забывая, на всякий случай, о возможном накидывании удавки сзади.

Наконец, мы приезжаем на тот самый Miami South Beach. Океана в темноте уже не видно, набережная – что-то среднее между Судаком и Паттайей. Толпы гуляющих, немалая часть из которых из мира go-go-boys, магазины, рестораны, безликая архитектура. Десять минут променада, и мне становится скучно и грустно, сворачиваю в заведение с поющими вживую латиноамериканками. Сажусь у барной стойки, заказываю пиво.

- What kind of bier, Sir?

- Helles, please.

Бармен с серьгой в ухе кладет передо мной салфетку и ставит на нее бутылку Guinness. Все верно, я не в Германии, и Helles на Кировской, а Guinness на Киевской.

Бокала рядом не вижу, хочу уже позвать чувака с серьгой, как вдруг вспоминаю американские фильмы. Смотрю на соседей по стойке – точно, все пьют из бутылок. В чужой монастырь со своим не хожу, присоединяюсь к пьющим из горлышка.

Девушки хорошо поют, красиво двигаются, повторяю. Расплачиваясь, с удивлением обнаруживаю, что в обычном уличном ресторанчике бутылка пива 0,33 стоит 10 долларов. Однако… А я всегда считал, что Штаты – дешевая страна. Мотели по 20 долларов, Levi’s по 25, стейки по червонцу. Стереотипы рушатся один за другим, стейки по 25, средней руки гостиницы по 100, в заштатном магазине «мутные» рубашки по 145 баксов без налога. Интересно, по чем у них соленые огурцы.

Насладившись вдоволь и пением, и движением, и Helles – Guiness, опять заказываю Uber. Две минуты до подачи, расплачиваюсь, выхожу на улицу.

Прошло уже и три, и пять, а машины с указанными номерами нет. Смотрю на интерактивную карту, автомобиль стоит на параллельной улице с другой стороны здания. Иду туда. Там классическая картина из голливудских детективов – узкая темная улочка, мусорные баки и более никого. Возвращаюсь к фасаду, куда и заказывал такси. Жду еще десять минут. За это время мимо проезжают черные Escalade с черными нарко-дилерами за рулем, хотя, возможно, это профессора местного университета или гении интернет-предпринимательства. Желтые Lamborgini и красные Ferrari с белыми голубыми. Хотя, может, и там доценты и таланты. И, как мне и говорила Лариса, розовые Mustang с открытым верхом. И здесь уже без вариантов. «Тельников» у водителей и наклеек на «мустангах» «Никто кроме нас» я не вижу.

Устаю ждать, беру желтое такси «от бордюра». Это в Москве разница между Uber и обычным такси практически не ощутима, а здесь yellow cab с шашками и рекламой на крыше обходится мне ровно в три раза дороже: 30 долларов вместо десяти, объявленных «Убером». В итоге, за несостоявшуюся поездку Uber списывает с карточки не десять, а пять, за то, что я не нашел водителя. Или он меня.

Утром еду за машиной. Очередной, третий по счету «уберист – умелец» привозит меня по адресу, указанному в брони rent-a-car. Так я, во всяком случае, надеюсь. Забытый Богом и властями район невдалеке от аэропорта. Заброшенность и запустение.

- Мы точно туда приехали? – интересуюсь я у водителя.

- Конечно, я же по навигатору ехал, – и он показывает пальцем на вывеску «Fox Rent a Car».

Ну да, вроде все верно, оставляю святые в Америке чаевые и выхожу из машины. Вывеска есть, машины за забором стоят, входа не вижу. Нахожу глазами подходящее под офис сооружение, иду к нему. Заколоченные крест-накрест окна и приклеенный скотчем на дверь листок формата А4: «Мы переехали ниже по улице на 1000 футов». Зато в такие моменты с удовольствием осознаешь, как хорошо родиться мальчиком, на мне «мокасы» и с собой лишь дорожная сумка. А уродись я девочкой, на каблуках и с чемоданом по грудь… Лучше и не думать.

Подхожу к работающему офису Fox, на нем табличка с адресом, который я и сказал таксисту: 3275, 24th street. Либо он вбил в навигатор вместо адреса название компании, а тот привел в старый офис, либо идиот. Первая версия логичней, вторая приятней, третий «косяк» Uber за неполные сутки.

Открываю дверь, на стойке протягиваю паспорт. Улыбчивый парень, белый американец: «O, Russian, wow!», - и улыбка еще шире. Рассказывает, как был летом в Санкт-Петербурге, как ему там понравилось, и вообще русские – вот такие, большой палец вверх, ребята. Я начинаю растекаться, как таракан по сгущенке, тоже расплываюсь в улыбке, забываю, что на чужбине и расслабляю булки.

- Вы возьмете ту машину, которую забронировали, или «мастан»?

- Или что?

- «Мастан».

Напрягаю память, я, вроде знаю все марки от «Запорожца» до «Мазератти», «Мастан» не знаю. Шпака не брал.

Морщу лоб, идет дополнительная минута, помощь клуба брать стыдно. Господи, ну конечно, транскрипшн, это же «Мустанг».

- Mustang? – неуверенно спрашиваю я.

- Ye, ye, Mustang! - радуется он.

- Так а сколько же стоит Мустанг?

- Столько же, сколько и «Челенджер», который Вам забронировали.

- Точно? – не веря привалившему счастью, переспрашиваю я.

- «Аааабсаалюююютли», - с не сходящей с лица улыбкой подтверждает он.

Разумеется, я беру «Мустанг». Детство, Майн Рид, «Всадник без головы», Америка, ковбои, прерии. В прериях мустанги. Я в Америке, подвернулся подходящий. Кайн вариантс. Беру, седлаю, еду.



Мне не шибко понравились мои первые пол-вечера и пол-утра в Америке, но лошадей я люблю, и белый «Мастан» свое дело делает. И настроение мое улучшается. Turnpike, основной «хайвей» Флориды, прямой, как геометрический луч в направлении Орландо, солнце, жара, «кондишн» и аутентичное кантри из динамиков. Жизнь налаживается.

Сквозь подкатывающую нирвану краем глаза замечаю мелькание дорожных щитов «Toll» и «Sun Pass save your money». Понимаю, что трасса, видимо, платная. Но платная иначе, чем в Европе. Здесь вообще все иначе. Галлоны, мили, фунты, дома кверху ногами и Uber.



Иначе, чем в Чехии, Швейцарии, Австрии и еще нескольких европейских странах, где покупаешь виньетку, клеишь на стекло, и ездишь спокойно без пунктов пропуска и оплаты. Иначе, чем во Франции, Испании или у нас, где упираешься в шлагбаум, который открывается либо после оплаты, либо получив сигнал от транспондера. А здесь, пребывая в радужном настроении, я уже пропустил как минимум один, а может, и более пунктов оплаты. Потому что шлагбаумов нет. Просто идет трасса, и в левых рядах, по которым я и еду, можно проезжать по Sun Pass, аналогу нашего транспондера, сигнал от которого считывается электронными устройствами, подвешенными там же, где и камеры, фотографирующие номера проехавших здесь же, но не имеющих Sun Pass. И пара рядов справа, где стоят аппараты, выдающие билеты или принимающие карты для оплаты проезда, но шлагбаумов тоже нет. То есть можно и не платить, но везде стоят знаки, которые я замечаю, поняв, что уже не заплатил, гласящие, что надо приготовить 100 долларов штрафа. Не смертельно, но неприятно. Вспоминаю, что парень, оформлявший мне в rent a car машину, спрашивал меня, куда я еду. И узнав, что в Орландо, что-то говорил про платные дороги. Может он включил мне в счет?

На всякий случай, на очередном пункте оплаты беру билет и останавливаюсь на ближайшей, а они там раз в тридцать – сорок миль, заправке. Беру гамбургер, надо же, наконец, попробовать, какие они настоящие, не из Macdonalds и кока-колу. Все то, чем мы с дочерью зареклись травить себя еще лет пять назад. Сажусь за столик, втыкаю трубочку в колу, затягиваюсь, разворачиваю счет за «Мастан».

Кола застывает в трубке, трубка застывает во рту. Машина обошлась мне не в триста за неделю, как писала бронировавшая ее Лариса, а в восемьсот. Зря я так с «булками». Единственное, что я попросил добавить улыбчивого парня, так это полную страховку, но не за пятьсот же. Смотрю в список купленного мной по случаю, собственно аренда машины составляет меньше четверти этой суммы. Далее по списку одна страховка, другая страховка, покрытие платных дорог на каждый день аренды, бесплатный вызов техпомощи за пять долларов в день, еще какие-то аббревиатуры, за которыми, судя по стоимости, может скрываться приезд вместе с техпомощью стриптизерш и аниматоров. Молодец парнишка, жаль я тебя в Питере не встретил, у Пяти Углов.* Одна радость, дороги оплачены, штраф не придет. Да и урок хороший, лишнее подтверждение того, что расслабляться можно не всегда и не со всеми.

 * "В Ленинграде-городе у Пяти Углов
    Получил по морде Саня Соколов..." В. Высоцкий.

Допиваю колу, дожевываю гамбургер, выхожу на улицу. Полуденный зной, голубое небо, пальмы и мой белый «Мустанг». Да и черт с ним, жить хорошо!

Приезжаю в Орландо в половине четвертого, за полчаса до первой встречи. Как и предупреждали меня бывавшие на PGA SHOW коллеги, мест на ближних стоянках нет. Ставлю машину на дальней, в миле от выставки, и быстрым шагом иду в Hyatt, что через дорогу от Orange County Convention Center, где проходит выставка.

Беседуем в холле отеля с голландцами о клюшках, мячах, тележках и жизни вообще. Довольные друг другом и результатом разговора спустя час расстаемся. У меня остается еще немного времени, чтобы прогуляться быстрым темпом по выставке и наметить жертвы на предстоящие два дня.

Выставка впечатляет. Огромный павильон, все площади заняты, на стендах и в проходах толпы посетителей. Всё, как и сказали мне голландцы, ветераны PGA SHOW в Орландо. Похоже, в индустрии гольфа, в отличие от многих иных сфер деятельности, кризиса нет.

Вспоминаю свою ипостась меховщика и наши пушные выставки. Впервые я попал на Frankfurt Fur & Fashion лет пятнадцать назад, в период ее расцвета. Ощущения были примерно те же. Огромные залы, отсутствие свободных площадей и стендов, бурлящая толпа. Так продолжалось несколько тучных лет, потом выставка начала сдуваться. Год от года, постепенно, чуть шире становились проходы, сокращалось количество залов. Когда зал остался один и тот не полностью занятый под стенды, а количество участвующих на глаз сравнялось с количеством посетителей, выставка умерла. Параллельно с умиранием Франкфурта набирал силу MIFUR в Милане.

Милан хорош в начале марта, когда в Москве еще снег и холодно, а там уже что-то зацветает. И хотя улицу я видел только рано утром до выставки и поздно вечером после тратторий и ресторанов, все одно хорошо. Жаль только, что и MIFUR идет дорогой Франкфурта, от «битка» в пяти больших павильонах на пике еще несколько лет назад мы скатились к двум полузаполненным.

То же самое происходит с выставками во многих других отраслях капиталистического хозяйства по всему миру. Всему виной теряющий конкретный смысл и аморфно расползающийся понятийно, набивший оскомину «Кризис». Еще немного, и этим словом можно будет пугать непослушных детей, отказывающихся утром есть кашу, а днем делать уроки.

Кризис везде, почти везде, кроме гольфа. Хожу, гляжу, пропитываюсь атмосферой. Все кипит, бурлит, здесь делаются клюшки, мячи, поло и ботинки, кары и тележки. Здесь делаются деньги.



Везде праздник креатива, пиршество дизайна. На наших меховых, на обувных и fashion ничего и близко не было. Лаконично, но очень ярко оформленный в непривычном белом цвете с голубой подсветкой стенд HONMA, сразу привлекает внимание. Сразу за ним самая большая на выставке, метров триста, а может, и все пятьсот, экспозиция Callaway. «Наши» в городе, приятно. Площадь стенда поделена на несколько тематических зон: одежда, обувь, «железо». Над одной из них свисает огромная «голова» нового драйвера Callaway Epic.



Здесь же симуляторы, чтобы опробовать новые клюшки, большие экраны, демонстрирующие достижения «топовых» игроков PGA, выходящих на поля с клюшками бренда. Сколько Каллавей на всю эту роскошь потратил, страшно подумать. Напротив «головы» Epic большой щит, декларирующий, что айроны Callaway number one в гольфе. Надеюсь, так оно и есть. Встреча с Callaway и Honma завтра, а пока иду дальше.

Srixon/Cleveland/XXIO, Titleist, Taylor Made – все основные производители клюшек и мячей здесь. А вокруг стенды компаний, производящих оборудование для рейнджа, тренажеры, симуляторы, гольф-кары, сувениры. С одной из витрин, увешанных картинами и постерами с гольф-тематикой, на меня смотрит недобрым взглядом Дональд Трамп (Donald Trump). И грозится сделать Америку вновь великой. Кто-то поверил и президента купил. За несуразные 3000 долларов, судя по надписям от руки в левом нижнем углу постера.



Ухожу от Трампа в другую половину зала, в царство шмоток. Производители одежды занимают доброю половину выставки. Даже у меня, устойчивого к шопоголии человека, разбегаются глаза и руки тянутся к портмоне. Слабым девушкам вход сюда противопоказан – «Что может разум? Правит, побеждая, страсть…». Golfino, Polo Ralph Lauren, Galvin Green, Under Armour и еще масса неизвестных мне брендов. Ярко, красиво и хочется купить. Всего и побольше.

Среди стендов с традиционной современной одеждой для гольфа встречается пара экспозиций с экипировкой в стиле St. Andrews.



Понимаю, что вряд ли это представляет для нас коммерческий интерес, разве что под какой-нибудь тематический ретро-турнир, но пройти мимо не могу. Американская компания, мама с сыновьями, открытые и радушные. Смотрят на мой бейдж: «O, Russian, wow!», - и улыбки во все лицо. Вспоминаю, что только утром под такие же слова и улыбку мне втюхали «Мастан» с кучей ненужных опций. Но им вроде от меня ничего не надо, даже не пытаются предлагать свои брюки и кепки в шотландскую клеточку, просто общаются в удовольствие, и я расслабляюсь. Мы мило болтаем ни и о чем и обо всем сразу, десять минут до закрытия незаметно пролетают. Первые сутки в стране зеленых денег подошли к концу. Антракт.


Читайте также:
PGA Merchandise Show - главное событие индустрии гольфа. Видео от Павла Злотника
Павел Злотник. В страну восходящего солнца, где делают лучшие клюшки
Павел Злотник. Воскресенье в Целеево
Павел Злотник. Встреча директоров в Ялте


Павел Злотник

Читать еще

Комментарии

Чтобы оставить комментарий необходимо зарегистрироваться.
Ассоциация гольфа России
Тур 10
Гольф-Профи
Titleist